Сейчас про Чеслава Чухрий можно чаще прочитать на просторах интернета в связи с громкими проектами, чем увидеть его в Кишиневе. Тем не менее, находясь практически все время за границей, бизнесмен не перестает инвестировать в нашу страну, в общество, а с недавних пор и в молдавский спорт…


Чеслав, когда мы с тобой последний раз общались в рамках интервью, это было шесть лет назад. Основным твоим бизнесом тогда был фармацевтический бизнес. С тех пор что-то поменялось в этом отношении?

Нет. Как тогда, так и сейчас мы развиваемся в области фармацевтики и косметологии, производим продукцию для таких направлений, как ревматология, урология и гастроэнтерология. Мы движемся вперед, расширяем свой рынок, на сегодняшний день присутствуем практически во всех странах СНГ. Сейчас планируем выпускать продукты на совершенно другом рынке. Пока не могу сказать на каком, но это очень интересный для нас опыт. Да, фармацевтическая компания до сих пор является нашим основным видом деятельности.

Также в то время ты был владельцем ресторана «Cactus» и вот-вот планировал открыть «Mi Piace». Насколько я понимаю, сейчас к ресторанному бизнесу ты не имеешь никакого отношения?

С рестораном «Cactus» я расстался раньше, с «Mi Piace» немного позже. Ресторан «Mi Piace» – это был мой личный концепт, проект с нуля, который мы строили так, как мы это понимали и чувствовали. Мне нравилось там находиться, быть в атмосфере ресторана, это был успешный проект как с гастрономической, эстетической, так и с экономической точки зрения.

Обычно от успешных проектов не отказываются. Почему решил продать ресторан?

К сожалению, ресторанный бизнес забирал у меня очень много времени, от чего страдали мои основные проекты. К тому же, мне, вообще, нравится создавать. Придумывать и поднимать проекты с нуля, а потом, когда все успешно начинает работать, давать им новую жизнь, а самому идти дальше.

На сегодняшний день, твое имя в СМИ появляется в связи с двумя объектами: зданием, где когда-то располагалось кафе «Guguta» и немецкой сети гипермаркетов «Kaufland». Какое отношение ты имеешь к этим проектам?

Самое прямое. Что касается кафе, то я хотел приобрести это здание еще в 2012-м году, когда был владельцем «Mi Piace» и у меня была мысль открыть сеть ресторанов по городу. Тогда мы не сошлись по цене и этот проект завис. Спустя пять лет я получил предложение, которое меня устроило и купил это место.

В принципе, история вполне логичная. Почему тогда ее столько муссируют в наших СМИ?

К сожалению, этот проект сильно политизирован. В этом месте оказалось много заинтересованных людей, каждый из которых выражает свою версию происходящего, не подтверждая это никакими фактами. А наши СМИ, в большинстве своем, уже давно перестали перепроверять информацию и пишут то, что им дают или то, что они сами посчитали нужным, исходя из своих целей.

А тебя расстраивает то, что ты читаешь про себя?

Я не могу сказать, что это меня совершенно  не беспокоит. Когда, например, пишут, что «совершенно очевидно», что я и моя фирма – подставные, меня смущает тот факт, что журналисты никак не заинтересованы в том, чтобы проверить информацию и добраться до самой сути. Тем более, они не несут никакой ответственности за свои предположения. А, тем временем, подобные публикации влияют на мое имя, мою репутацию и, более того, когда я высказываю свою версию, выходит, что я как будто оправдываюсь. А это – реальные факты. Да, я приобрел это здание и это моя фирма, за которой никто, кроме меня, не стоит. И все деньги, которые я вкладываю в интересные мне проекты, я заработал сам и заплатил за них немалые налоги. Но про это журналистам писать неинтересно.

Так, что планируется там строить? Писали и про строительство дома, и про строительство бизнес центра.

На сегодняшний день я точно не решил. Я знаю, что некоторые спекулируют темой, что там строить ничего нельзя из-за парковой зоны, но это здание не относится к парку и я могу это подтвердить документально. Скажем так, я ничего там не буду строить нелегально, буду опираться только на закон.

Есть информация, что в случае строительства бизнес центра, вы заинтересованы в приобретении здания, где сейчас находится кинотеатр «Patria».

Как-то в одной из бесед мне рассказали, что это здание продается и спросили, если мне это интересно. Тогда я ответил, что если будет хорошая цена, мы можем рассмотреть это предложение. Обычно, когда вам делают выгодное предложение вы, если вам оно интересно, его рассматриваете. Да, я думал о бизнес центре, уникальном для Кишинева, и здание кинотеатра «Patria» при сохранении самого кинотеатра, органично вписалось бы в проект. Но этот проект очень дорогой, около 12 млн евро. Прежде чем его запускать, надо очень тщательно исследовать рынок, а потом уже решать, как быть дальше.

Как ты связан с немецкой сетью гипермаркетов «Kaufland»?

Скажем так, я – девелопер этого проекта. Мне всегда было важно привлекать в Молдову инвестиции. Когда я узнал об этом проекте, на старте было очень много сложностей, и если бы не мы, «Kaufland» не было бы в нашей стране. Мы в них поверили, где-то даже рискнули, но я понимаю, что это того стоит, потому что несет в себе много положительных моментов. Я даже не говорю о количестве рабочих мест и высоком уровне зарплат. Речь идет о новых стандартах, больших инвестициях и совершенно других горизонтах для Молдовы.

«Kaufland», вроде, только в Кишиневе?

Да, на сегодняшний день запускается четыре магазина. Но в дальнейшем планируется сеть по стране.

Многих смущает, что эти гипермаркеты будут в самом городе, а не за его чертой, и что это может быть неудобно для горожан.

Такая концепция сети, и я не вижу в этом ничего плохого. Это немцы, и когда они приходят на рынок, они заботятся обо всем, что касается проекта, особенным образом об инфраструктуре: расширение дорог для удобной развилки, необходимое количество парковочных мест, облагораживание близлежащей территории. Этот проект несет в себе очень много плюсов, и я думаю, это будет более наглядно, когда магазины откроются.

Чеслав, не так давно ты стал президентом Федерации Тенниса. Многие знают о твоей давней любви к теннису, но, наверняка, этого недостаточно для того, чтобы возглавить Федерацию. Как ты к этому пришел и, при всей твоей занятости, зачем тебе это надо было?

В Федерацию я пришел, ответив на призыв Раду Албота. Я считаю, что, когда ты можешь что-то сделать и не делаешь – это грех. Так как давно уже поддерживаю финансово многих игроков, в том числе и спонсировал многие турниры Федерации, я видел, что игроки и теннис, в целом, оказались в той ситуации, когда все дошло до очень низкого уровня. А я знаю, что могу сделать для тенниса много хорошего.

Какие первые шаги на твоем посту будут предприняты или уже предприняты?

Мы сейчас заняты тем, что продумываем концепцию, при которой наши возможности и созданные нами условия будут работать на спортсменов. Важно понимать, как и в каком направлении двигаться дальше. Двигаться мы будем с теми людьми, у кого горят глаза, потому что только на энтузиазме строятся настоящие фундаментальные вещи.

У нас есть Раду Албот, за успехами которого, думаю, наблюдает вся страна. Но он пока у нас такой один. Почему в нашем теннисе нет больше выдающихся спортсменов?

То, что делает Раду – это, действительно, сенсация. Но его результаты – это его серьезное отношение к спорту, целеустремленность, что немаловажно, эмоциональная стабильность и феноменальная трудоспособность. Я уверен, что если бы все так работали, как Раду, у нас было бы больше спортсменов с подобными результатами.

Но я бы не сказал, что у нас совсем нет хороших теннисистов. Может, у каждого свой уровень, но у нас есть ребята, с кем можно работать и кто еще может себя проявить. Тем более, сейчас, когда мы будем развивать инфраструктуру, привлекать больше детей в теннис, работать с тренерами и с командой, в целом. И когда наша цель – это даже не 400-е в мире, а топ 100.

Чеслав, как часто ты бываешь в Молдове?

К сожалению, мало. Если посчитать, то примерно два месяца в году.

Ты в свое время много времени находился в Румынии, потом несколько лет – в России, и я уверенна, мог бы остаться не только там, но и в любой другой стране. Что тебя снова и снова возвращает в Молдову?

Это может показаться банальным, но я много раз уже говорил и повторюсь снова – у меня очень высокое чувство патриотизма. Я чувствую должным отдавать той стране, в которой родился. У нас прекрасная страна. Я не смотрю пессимистично на то, что происходит. Мы просто, по какой-то причине, привыкли ждать, что кто-нибудь к нам придет и пошагово объяснит, что делать для того, чтобы у нас все было хорошо. А в своих неудачах часто виним правительство, несовершенные законы, общество и так далее. Да, проблемы в стране есть. Как, кстати, и в любой другой. Но причину своих проблем надо искать в самом себе, постараться искоренить ее и пойти дальше. В нашей жизни все зависит от нас, а не от окружающих.  А когда начнем меняться мы, поверьте, поменяется все вокруг нас.

Шесть лет назад в интервью ты говорил, что нужно около десяти лет, чтобы что-то начало меняться в стране и в менталитете наших соотечественников. Ты видишь изменения за это время?

Вижу. Возьмем, например, то, что за шесть лет мы научились пристегиваться за рулем. Значит, можем. Если создавать толковые законы и научить людей их соблюдать, тогда возможны перемены к лучшему. А перемены будут видны быстрее, когда мы придем к тому, что жить нужно не только для себя, поодиночке, а всем вместе. Понимать, что мы – общество, и каждый день делать это общество лучше.

Тебя не посещают мысли пойти в политику?

Нет. У меня есть много проектов, связанных с бизнесом, и ни на что другое времени не остается. Тем более, политика мне не нравится, мне это не интересно.

Почему?

В политике все нестабильно. Я не говорю только про нашу политику, во всем мире она такая. Но это не значит, что я не могу участвовать в жизни страны другим образом. Я уже предлагал различные инициативы, готов предлагать еще и даже финансировать их или различные другие общественные проекты. Общественная жизнь мне более близка и понятна.

Не так давно я наткнулась на письмо Илона Маска молодым, в котором он писал о том, что реальность – это не то, что нас окружает, а то, что мы создаем сами, а также о том, что в любом возрасте не надо переставать мечтать. Если бы письмо молодым писал ты, о чем оно было бы?

Исходя из моего опыта, это было бы очень длинное письмо 🙂 Но первое, о чем бы я написал, это о том, что в нашем обществе постепенно уходит и мне бы не хотелось, чтобы это совсем потерялось в будущем. Это вера в Бога. Наша молодежь путает Бога с церковью, и во многом поэтому теряет веру. Но без веры мы не сможем жить. Как говорил, Джон Тиллотсон: «Если бы Бога не было, его нужно было бы выдумать». Это правда, людям необходима вера. Лично я не могу свою жизнь представить без веры. Без нее мне было бы очень сложно. Благодаря своей вере я никогда ничего не боюсь, и точно знаю, что всем, кто верит, вера дает очень много сил в жизни!

Текст – Кристина Цуркан

Фото – Иван Собецки

 

Facebook Comments