Совершенно случайно вышло так, что практически всегда именно с Артура Сухих начинались мои различные проекты. Имеются в виду те проекты, в рамках которых подразумевались интервью. Раз образовалась такая приятная традиция, мы решили ее не нарушать, поэтому с Артура, продюсера компании «Suhih production» и начинаем.

Артур, на нашем сайте речь пойдет о людях. О людях, которые остались в Кишиневе, которые своим мнением, поступком или деятельностью так или иначе оказывают влияние на нас или на то, что происходит в городе. Почему именно о людях, потому что я считаю, что оставшиеся люди – единственный ресурс, способный изменить город и нас к лучшему.

Ты можешь составить примерный портрет таких людей? Людей, которые не уехали? Пока не уехали или не уедут вовсе…

В свое время, у проекта, к которому я имел отношение, была очень похожая задача.

Ты имеешь в виду проект «Сухой лед»?

Да. Наверное, тогда я был более оптимистичен на этот счет. Если говорить про сегодня, то сегодня у меня такого портрета нет. Я внимательно слежу за развитием всей этой истории и прихожу к одному грустному выводу: многие из тех, кто остался, остался не по велению души, сердца или из-за любви к Родине, а потому что не могут бросить то, что здесь было создано в плане их деятельности или бизнеса. Или не могут выгодно это продать или понимают, что клонировать подобный бизнес в другой стране будет невозможно. Иначе, уверен, уехали бы. Среди них, конечно, есть такие, кто подает свое присутствие здесь под патриотическим соусом, но это уже совсем другая история.

Раньше я считал, что люди, которые хоть что-то здесь делают – уже патриоты. Но потом я успокоился на эту тему и понял, как это все устроено. Вся эта ситуация в стране – это не про любовь к Родине, а про выживание, кто как может. Каждый живет своими потребностями, своими представлениями о жизни, но искренности в этом мало.

Может, это наивно с моей стороны, но я, по-прежнему, считаю, что люди, которые остались и работают здесь, создают, вкладывают, заслуживают уважения. Возьмем, например, тебя. Ты здесь работаешь и в большинстве своих интервью на различных информационных площадках ты достаточно патриотически высказываешься о стране. Ты разве не можешь назвать себя патриотом?

Я бы не хотел использовать понятие «патриот», потому что оно, на сегодняшний день, слишком испачкано. То, что мы имеем в виду под формулировкой «патриотизм», в моем случае выглядит следующим образом. Выполняя непосредственно свою работу, организовать ее таким образом, чтобы, помимо текущих задач, реализовать еще одну важную задачу – подать людям надежду.

Надежда, в моем понимании, это когда ты собрал красивых умных людей в одном месте, где они радуются какому-то единому событию. Не откровенному фуфлу, а чему-то серьезному, настоящему. Когда после события люди подходят к тебе и говорят, что не верили тому, что нечто подобное возможно в нашей стране. В этот момент я чувствую, что некая миссия была выполнена.

Надежда, в моем понимании, когда на это же событие приезжают люди из других стран. Видят тех же красивых людей, прекрасно отдыхают, высоко оценивают качество организации и улетают к себе домой в шикарном настроении. Они не запоминают плохие дороги или какие-то наши житейские проблемы, они запоминают красивую картинку и положительные отзывы о нашей стране. Если я к такому событию причастен, это и есть моя патриотизм.

Последний раз в рамках интервью мы с тобой беседовали восемь лет назад. Ты изменился за эти восемь лет?

У меня ощущение, что я стал более скучным.

Не может быть. =)

Да. Это, наверное, уже старческая история. Стал более спокойным, на многие вещи смотрю уже философски. Причем, с одной стороны, я, вроде, перестал отстаивать свою позицию, если не вижу в этом смысла, с другой стороны – могу одну и ту же историю рассказывать по несколько раз. И не потому, что не помню, что уже говорил, просто мне кажется, что меня с первого раза не поняли. Занудство, в общем, стал.

А с точки зрения приоритетов что-то изменилось?

Если восемь лет назад основным интересом в моей жизни были новые проекты, то сейчас перекос произошел в сторону воспитания детей. Сейчас меня это больше заботит, чем новый проект. Скажем так, новый проект – это самореализация с профессиональной точки зрения, а цель жизни – это, конечно, воспитание детей.

В какой момент сместилась расстановка приоритетов?

Я думаю, что всегда было так, просто сейчас поменялись акценты и это, вполне, логично. Дети растут, кто-то школьник, кто-то уже женился, у каждого свой возраст и ты переживаешь возраст каждого. Пытаешься предугадать путь каждого наперед, чтобы облегчить его или помочь направить в нужную сторону.

Если включить циника, то дети – это еще и определенные инвестиционные проекты, конечно, с большой долей души. Иногда стыдно самому себе признаться, что, бывает, смотришь на них, как на людей, которые через некоторое время будут уже помогать тебе. Я не про вариант воды на старости лет, а про то, что это именно те люди, которые смогут через десять-двадцать лет возвращать тебя в реальность, и благодаря которым ты себя будешь чувствовать еще в седле.

Бывало такое: «Папа, ты уже не в теме»?

Бывало, конечно. Вроде, думаешь, что ты еще в обойме, но уже начинаешь замечать насмешки, подшучивания, пока вежливые такие, издалека. И тут ты понимаешь, что уже не синхрон.

Но, кстати, если рассматривать с точки зрения бизнеса, такое общение здорово помогает. Каждый день информация накатывает, как ком, и в определенном смысле, дети – мой ориентир в том, что для них актуально в музыкальном плане. А в моей деятельности, если ты не держишь руку на пульсе, тебя сразу сметает на обочину.

Тебе нравится то, что сегодня актуально?

Здесь не про нравится. У них просто своя история. Я как-то побывал в мае на концерте в Кишиневе, где преобладала аудитория лет 15-25. По мне, так это тихий ужас. С другой стороны, то, что мы слушали в наши 15-25, было тихим ужасом для более старшего поколения. Я в этом смысле не ворчун. Может быть, не могу принять душой, но понимаю, что сегодня это так.

А как ты сегодня определяешь, что интересно твоей аудитории? Иначе говоря, как происходит выбор того или иного артиста?

Расскажу тебе конкретный случай. Если ты помнишь, недавно мы компанией были в Одессе.

Помню.

Когда мы утром завтракали, мне на глаза попалась одесская афиша, в которой анонсировалось выступление молодого музыканта, на чьи видео я до этого периодически натыкался. Это был Петер Бенце. Конечно, в нашей деятельности сначала нами двигают сначала эмоции, потом уже мы начинаем изучать финансовую часть вопроса. Для промоутера бинго заключается в том, чтобы взять артиста в нужный момент в нужном месте. Это напрямую влияет на финансовые показатели, потому что одного и того же артиста при разных условиях можно взять за разные деньги.

Я запросил финансовый анализ, в течение суток мне посчитали бюджет, и я понял, что концерт в Кишиневе может состояться. Вот, примерно так это и происходит. Щелчок, анализ зоны риска, далее поиск партнеров и организация самого события.

С точки зрения анализа аудитории… Я посмотрела несколько видео Петера Бенце, совершенно потрясающий молодой музыкант, тем более, что занесен в книгу рекордов Гиннеса. И, несмотря на то, что это не классическая музыка, а эстрадная, его у нас мало, кто знает. В этом смысле нет рисков?

Такой проект как «Петер Бенце» я называю вызовом. А слабо сделать то, что на старте мало узнаваемо. Тут вопрос в том, как за короткий промежуток времени сделать артиста узнаваемым и при этом реально продать зал. Это внутренний вызов себе и рынку.

Но у меня есть прецеденты. Когда-то примерно такая же история был с Сезарией Эвора. В итоге был солд аут.

Никогда не надо думать, что в этом отношении наш город какой-то не такой. Те, кто так считает, либо чего-то не знает, либо хочет плыть по течению. У меня есть несколько клиентов, которые считают, что их аудитория вот этого точно не поймет. Они думают, что их аудитория может воспринимать только двух артистов, а все остальное им неинтересно. Я считаю, что это ошибка. Плыть по течению, вообще, ошибка.

Еще покойный Джобс говорил, что народ не знает, чего он хочет. И для меня в моей работе – это главное правило. Я всегда работал по такому принципу, и он меня никогда еще не подводил. Зрителю  надо рассказать, что это круто и максимально сделать так, чтобы выходя из зала, он сказал «спасибо». В этом и заключается моя работа.

Вопрос, наверное, который тебе часто задают, зная твою любовь к этому музыканту. Состоится ли когда-нибудь в Кишиневе концерт Ленни Кравица?

Когда я был на его четвертом по счету концерте, я понял, что должен успокоиться по этому поводу. Не по причине невозможности как таковой. Даже если со стечением определенных обстоятельств, я покрою финансовую часть, я не смогу найти то количество людей, которые смогут создать зрительскую аудиторию. А если бы, при наличии спонсора, это произошло бы в формате бесплатного концерта, то я получил бы ситуацию, при которой 90 % публики не понимали бы, кто перед ними. Я не вижу той критической массы, которая заценила бы исторический факт того, что это происходит здесь и сейчас. В этом смысле потенциал страны определяется тысячей другой, а нужно хотя бы десять. А я настолько люблю этого артиста, что не готов его привезти только ради себя, понимая, что он не получит удовольствия от происходящего. Для меня важно, чтобы все совпало.

Какие прогнозы до конца года? Кого нам ждать в Кишиневе?

25 октября – Агутин с концертом, посвященным его 50-летию. Несмотря на то, что в последнее время я стараюсь всячески уйти от привоза постсоветских артистов, Агутина отличает то, что он – музыкант. Когда я говорю – музыкант, я имею в виду человека, который профессионально работает, не думая, когда это быстрее все закончится.

15 ноября – Петер Бенце. Это будет синтез красивых узнаваемых произведений, уникального прочтения музыкантом этих произведений и шикарного технического исполнения. Учитывая, что он еще интерактивен с аудиторией, в результате, получится хороший современный шоу-продукт.

В декабре – Горан Брегович с новой программой «Три письма из Сараево». Программа необычная, потому что это будет не совсем то, что от Бреговича привыкли слышать. Но и, конечно, прозвучат, хиты, которые сделали музыканта всемирно известным.

А какие прогнозы на город и людей в нем? По-твоему, люди готовы менять себя и все, что их окружает?

Хочу верить, что люди начнут понимать, что дома все есть для плодотворной работы и воспитания детей. Но когда именно они так начнут думать, не готов сказать…

Facebook Comments